металлочеоепица
-КИР ЗАХАРЧУК-



ПАМЯТЬ


рассказ







      Не было холодно. Только приятное ощущение теплой одежды на теле и выходящего, обогретого легкими, воздуха. Хотелось дышать чаще, настолько он был желанным. Это запах поздней осени, сезона утреннего солнца и безоблачного неба. Трава уже давно была готова покрыться инеем, но
      Он стоял на вершине поросшего холма, на промерзшей земле. Отсюда открывался светлый вид: десятки километров зеленого горизонта, четко контрастирующего с бесконечностью чистейшего и далекого голубого неба.
      Было позднее утро. Руки хотели курить, а голова других мыслей.
      - Я летал только в детстве, да и то во сне. Открывалось огромное окно, прыжок и плавное падение. Приближение земли не пугало, а, наоборот, это чувство заставляло расправится, и, сделав глубокий вдох, медленно начать подниматься вверх. Этого никогда не забыть, как и первый душевный сумбур - любовь. Любовь.
      Первый раз он не принял ее. Казалось, она была обычна, и только большие светлые глаза, с настоящим юношеским блеском, выделяли обладательницу сверх эго.
      Потом все перевернулось: томительные часы самонарицаний и долгие вечера размышлений, сотворение стихотворных форм и десятки исписанных страниц дневника-всетерпенца. Он мечтал о ней, был безумно счастлив от проведенных вместе минут. Такого никогда не было - в кругу друзей его настроение, то поднималось до апогея безумной радости, то камнем падало в бездну ласковой меланхолии. Он страдал и корил себя это. Один.
      Стояли солнечные апрельские дни. Они вместе сидели у огромного белого здания. Башни церквей, узоры домов и точно такое же небо. Бесконечное и невозмутимое, словно затерянное в лесах озеро. Они молчали, ибо молчание было самым многословным. Цвет и роскошь весны дарили надежду, то, что было ему так нужно и так недосягаемо. Она умела слушать и знала время своих слов, а он утолял жажду ее мягким взглядом, открывая самое большое, что было - звездный занавес своей Души. Иногда ему казалось, что они становились единым целым, кованным в огненных спорах и сплетенных в ленивых беседах.
      На следующий день, после самой середины времени роспуска цветов и таяния льда, она сказала, что он должен проверить свои чувства. Был дан год. Или целый век.
      Душное солнце и прохлада дождя, золото листвы в старых и пустых парках, теплые перчатки и нетающий снег под ногами. Завтра шестнадцатое, но он никуда не пойдет. Он не видел ее почти десять месяцев. А она теперь совсем другая и непохожая.
      Быть для всех оптимистом, по природе своей являя противоположное, увы, сложно. В его памяти она осталась образом, воспоминания о котором были с упорством муравья завалены другими мыслями, работой и учебой. Только раз в году в сердце закрадываются нотки возможного, но так и не осуществленного.

      Холодный холм пуст. Солнце уже добралось до четверти своего короткого осеннего пути. Тонкая истоптанная тропинка ведет на запад, ведет туда, откуда начинается ночь - самое прекрасное время в его жизни. Серебро струн и бесконечный поиск нового правят им, человеком, который когда-то парил в теплых потоках легкого ветра и не задумывался о завтрашнем дне


 

* Эта страничка размещена на сайте Игоря Якушко. Подробности ниже:

[Главная страница]  [Об авторе этой страницы]  [Литературная коллекция] 
[Библиотечка]  [Проза]  [Стихи]  [Об авторе сайта]  [Новости]  [Гостевая книга]