Пошаговые инструкции в карьере консультанта с компанией Орифлейм из дома, http://ori-office.ru/.
-ИГОРЬ ЯКУШКО-

ВИГ
рассказ

                                                                                                                                                                              Veni Vidi Vigi
                                                                                                                                                                              "Пришел, увидел, обломался" -
                                                                                                                                                                               (Старинная латинская поговорка)



      Виг был человеком уважаемым и на работе, и дома. На работе его уважали за ум, а дома - за то, что он никому не мешел. Виг работал стразу в трех местах: в нотариальной конторе на хозрасчете нотариусом, в рок-группе "Повиан" на кооперативных началах и на местном телевидении корреспондентом. В нотариальной конторе его уважали не только за ум, но и за хитрость, скользскость, вертлявость, если хотите - он, не зная толком новых путаных-перепутанных законов, мог заговорить зубы любому, и при том за не очень большую плату (на входе висел плакат: "Советуем кратко, точно, дешево"); он мог объегорить любого спорщика, даже если заведомо был неправ; он получал двойные квартальные премии и вот уже лет десять никто не мог выгнать его с работы. В рок-группе "Повиан" он был художественным руководителем, режиссером, казначеем, певцом и играл сразу на всех инструментах. Хорошо играть в этой группе никто не мог, и поэтому Вига уважали (кстати, отсюда и странное название коллектива - обезьяна здесь была ни при чем, хотя все репитиции и напоминали отчасти виварий в период брачных игр - "Полу-вокально-инструментальный ансамбль", вот как расшифровывалось загадочное "о" в первом слоге названия; а участников в группе было ровно наполовину требуемого состава, сессионные музыканты не в счет - не удивительно, что тут возникали хитрости с накладками при записи песен, что, в свою очередь, сказывалось на концертной деятельности в помещении ближайшей дискотеки). Уважение это выражалось, разумеется, и в денежном эквиваленте: поскольку группа была организована на кооперативных началах, барыши были немалые, даже после уплаты всех налогов и сверхналогов, за помещение и за электричество, за билеты и на взятки, словом, львиная доля доходу шла в глубокий карман Вига, а остальным - по чуть-чуть. Корреспондентом он был тоже неплохим - делал репортажи и раз в месяц их показывали по местному телеканалу в передаче "Причина" (название придумал сам Виг). Репортажи обычно он делал ругательные и обличительные, в духе ранних проб "Прожектора перестройки" из ЦТ, иногда осторожно наступая на пятки своим коллегам оттуда и шишкам отсюда. Один раз он даже неосторожно обрушился с нападками на работу железнодорожного вокзала, но потом вдруг оказалось, что на должности начальника вокзала кормится двоюродный дядя сестры друга сына самого тов.Бубувикова, бывшего секретаря обкома КПСС. Даром это ему не прошло, его чуть не выгнали с обеих работ и на улице часто какие-то мрачные личности стали спрашивать: "Скока время!?"... Все это плохо бы кончилось, если бы не обнаружили вдруг, что тот самый дядя-начальник вокзала в прошлом году был прокачен по "Прожектору перестройки" и был на волосок от зубов Панитковского. Конфликт тут же замяли, Вигу вернули доброе имя, а дяде даже чуть не вкатили штраф за нарушение техники безопасности в электропоездах на Москву, поскольку толкачи стали надевать колючие бронежилеты и теперь граждане, по привычке пинающие и бъющие их сумками, стали ушибать ноги и разбивать содержимое сумок. К тому же, потом оказалось, что парики у толкачей тоже бронированные, этакие лохматые каски... После этого случая Вига и на телевидении тоже зауважали, прибавили зарплаты и даже отпустили пару раз в командировку в капстраны.
      В общем, жил Виг прекрасно, по правилу: "Хочешь жить - умей вертеться", а жить он хотел и вертеться умел, причем неплохо. И все было бы хорошо, если бы... Если бы ни один случай...

      Однажды летним вечером Виг усталый возвращался со своих работ и думал об ужине. Тут он вспомнил о том, что все домашние сегодня на даче и, следовательно, есть дома нечего. Не долго думая, он завернул на другую улицу и направился в ночной бар, где иногда ужинал и завтракал. Бар работал с восьми вечера до восьми утра, кормили там вкусно, играла обычно тихая и легкая музыка и в зале разрешалось спать. Бар был кооперативным, но это не смущало Вига, потому что барменом и директором кооператива был Вася - старый знакомый, бывший соученик и друг, можно сказать, детства и юности. Вася был добрым человеком и иногда прощал долги бедному Вигу, вечно ходившему в целях конспирации без кошелька. На тихой неярко освещенной улице горела надпись "BAR" и ниже "WELCOME", на лавочке спал прохожий и прекрасная погода способствовала усилению аппетита. Виг вошел внутрь и сел за стойку. Рядом сидел какой-то бритый парень и смотрел тихо работающий телевизор, а Вася за стойкой что-то мешал в большом сосуде, напомнающем сифон или термос. Вася увидел Вига, широко улыбнулся своей небритой улыбкой и сказал: "Privet, Pashka" (он любил выражаться с сильным английским акцентом). Виг ответил "Здравствуй" и они пожали друг другу руки, при этом Вася выронил из рук сифон и тот, с шумом упав на пол, гневно, резко и неприятно зашипел. Вася сказал: "Sobaka", и поднял сифон, а в зале в это время кто-то вскрикнул женским голосом, от неожиданности, наверное. Виг обернулся и увидел в полумраке зала симпатичную блондинку, одиноко сидящую за столом с рюмкой чего-то зеленого. Виг повернулся к Васе и сказал:
      - Грохот какой! У тебя пол железный, что ли?
      Вася ответил, икая:
      - Net, eto botinki.
      Тут Виг вспомнил, что у Васи железные ботинки с шипами, которыми он дерется с хулиганами и рекетменами. Виг сказал:
      - Вася, дай мне ужин. Я очень голодный.
      - Ladno, p'at vosemdes'at.
      - Ты что, у меня же...
      - P'at vosemdes'at. - Вася, видно, сделался не в духе от помявшегося сифона. Вигу пришлось выложить пятерку, а копейки взять в долг.
      - А кто та очаровательная блондинка? - спросил Виг, указывая на девушку с чем-то зеленым.
      - Ne znayu, v pervy raz vizu. Navernoe, prostitutka. Ili reket. Ne znayu.
      Виг взял ужин и двинулся к столику с блондинкой. По дороге он чуть не споткнулся о лежащую на полу кошку, которая громко взвизгнула и сиганула под стойку бара. Виг непроизвольно крикнул: "Прочь, шпана!". Блондинка за столиком почему-то вздрогнула и, оторвавшись от своего зеленого с интересом взглянула на Вига, застывшего в нелепой позе с подносом в руках. Виг увидел прекрасные глаза и у него буквально позвоночник осыпался в трусы от какого-то беспокойно-эротического дежавю, только память в это мгновение напрочь заклинило и ничего конкретного, связанного с этими глазами, губами, вздернутым носиком и прочими элементами внешности незнакомки, вспомнить ему не удалось. А зря. Впрочем, сердце его все ж таки дрогнуло и он понял, что необходимо познакомиться и понравиться. Внешностью он обладал довольно привлекательной (длинноногий блондин, глаза с поволокой, родинка на грандиозном кадыке и возбуждающе-черные волосинки на подбородке - первое, что бросалось в глаза при знакомстве с нашим героем) и,обладая всеми этими достоинствами, по праву расчитывал на успех. Подойдя к девушке, он водрузил на стол свою еду и произнес приглушенным голосом обезоруживающую фразу: "Разрешите присоединиться, сударыня".
      Ужин был вкусным, фирменным. Здесь все было вкусное и удобное, фирменное. Виг кушал и смотрел на блондинку с чем-то зеленым. "Что же у нее там такое?" - думал он, неторопливо пережевывая хрустящие корочки. В голове его неторопливо проплывали туманные картины предстоящих свиданий, и он даже перестал думать о дневных делах, сулящих почти всегда лишь суету и беспокойство, и только иногда - денежный куш. Всякое желание думать о работе пропало, потому что уютная васина конура действовала так на любого посетителя.
      Тихо играла музыка. Народу в полумраке видно не было - судя по всему, зал был наполнен меньше, чем на одну треть. Было уютно и хорошо. От незнакомки пахло духами. "Интим" советско-французской фирмы "Эллипс" - моментально определил Виг своим экологически чистым носом. А незнакомка нравилась ему все больше и больше, и концу ужина Виг чувствовал у себя уже что-то неладное: он был уже не в силах встать... Щелкнув официанта, он заказал себе этого "зелененького". Тот унес посуду, принес "зелененькое загадочное" и Виг погрузился в задумчивое распробывание напитка и созерцание незнакомки. Незнакомка смутилась и они познакомились... Ее звали Наташа. Прекрасное имя - так, во всяком случае, показалось Вигу.
      Беседа не клеилась, и Вигу почти ничего не удавалось узнать о Наташе. Ему пришлось брать инициативу беседы на себя и болтать о погоде и всякой другой чепухе. Вася, стоявший за стойкой и продолжавший махать своим сифоном, наблюдал за ними сквозь свои зеркальные очки и думал: "Надо бы узнать, кто она такая". Но бритый парень, смотрящий телевизор, все время требовал какую-то жратву, а если Вася задумывался, то брал сам. Поэтому оставлять прилавок было опасно.
      А Виг тем временем узнал, что Наташа ждет свою хорошую подругу по имени Брыль и что потом они должны куда-то идти. А время было уже позднее и Виг решил проследить за ними, because ему было до потери пульса любопытно, куда это две молоденькие красавицы должны среди ночи... Беседуя с Наташей, он представлял себе эту Брыль, этакую стройную высокую брюнетку, такую же красивую, как Наташа, и уже заблаговременно в похотливых мечтаниях разрывался между обеими.
      Однако, разорваться ему так и не довелось. Виг и не думал, что она такая, эта Брыль. Когда она появилась в дверях, у него полезли бы на лоб очки, будь они надеты. А так - у него просто все упало... Опустилось, если угодно. Буквально все. Брыль представляла собой коренастую девицу невысокого роста с очень короткими белыми волосами и в спортивных штанах. Ослепительно-белые волосы (наверное, крашеные) и яркая косметика на круглой физиономии создавали впечатление какой-то неестественности, из-за которой Виг почувствовал себя неуютно. Наташа сказала:
      - Ну, вот и она. Познакомьтесь: моя старая подруга Брыль - мой новый знакомый Виг.
      Брыль взглянула на Вига, что-то невнятно пробурчала и сказала неожиданно красивым голосом:
      - Пойдем скорей. Время.
      (Надо сказать, что эта загадочная фраза еще больше раззадорила Вига и возбудила в нем какую-то смутную детективную игру воображения: ему нарисовалась необьяснимая и пугающая картина, в центре которой на огромном мотоциклле мчались обнаженные девицы, с силой сжимающие можду горячих ляжек седло из необработанной человеческой кожи, причем кожа эта была с лица, и при внимательном приглядывании в этом смятом лике улавливалось леденящее душу сходство с красивым лицом самого Вига). Виг с трудом отделался от навязчивой галлюцинации и тряхнул головой. Наташа бросила взгляд на маленькие электронные часики, висящие на тоненькой цепочке на очаровательной шейке и что-то сказала. Вигу послыщалось что-то вроде: "У Наташи шейка, у Вига - головка". Он еще раз тряхнул головой и переспросил, что она имеет ввиду.
      - До свидания, говорю, - скривила пухлые губки Наташа. - И спасибо за компанию.
      Виг засуетился. "Это, наверное, что-то зелененькое с такими эффектами", - решил он и спросил:
      - Наташа, мы еще увидимся?
      - Не знаю, - ответила она, помолчав. - Если хочешь, позвони завтра вечером. Пока! - Она сунула ему в руку визитку и взяла за руку Брыль. Виг проскрипел:
      - Всего доброго, - и они скрылись за зеркальными дверями бара. На визитке было написано:

USSR
СССР
368-926-061
Наташа

      Виг ринулся за девушками, а Вася, проводив его печальным взглядом, подумал: "Op'at' nash bedny Wig kuda-to vlip".
      Они долго шли по темным закоулкам старого города. Виг держался дистанции метров сто, и его не замечали. Когда они завернули в какой-то темный двор, Виг не увидел в этом ничего особенного, но когда оттуда вырвался большой японский мотоцикл с Наташей за рулем и Брылью в коляске, он чуть не сел на асфальт. Автоматически проводив глазами мотоциклетное седло (собачья шерсть), туго обтянутую джинсовую попку Наташеньки (Wrangler) и зловеще поблескивающий в свете луны брылин шлем (кожаный низ и очки, "король дороги"), Виг подумал: "Все. Слежка не состоялась. Конец. Мне никогда не узнать их страшной тайны". И дело действительно провалилось бы, если бы не прекрасная память. Он вдруг вспомнил, что где-то в соседнем дворе позавчера оставил свой лимузин. Тихо заработал мощный мротор и Виг ринулся в погоню.
      После получасовых скитаний по ночному городу он все-таки нашел их мотоцикл стоящим у черного хода васькиного заведения. Дверь склада была взломана и из темноты дверного проема слышалась какая-то возня. Виг взглянул на часы: два часа ночи. "Все ясно", - думал он, входя внутрь бара и решив предупредить Васю.
      Здесь была драка. Сначала ничего нельзя было понять: мелькали в табачном дыму сифон с железными ботинками, клечатые кепки и брезентовые штаны, чьи-то каблуки, стулья, декоративные канделябры. Слышались вопли, шумное дыхание, звуки ударов и чей-то визг из другого конца зала.
      Драться Виг не любил, да и, если сказать по совести, не умел. Васе помочь он не мог. Но он решил сделать все, что было в его силах. Аккуратно обойдя поле боя, он подошел к стойке бара. Бритый парень сидел, как и раньше, спиной к залу, смотрел телевизор и пожирал прямо с подноса изысканные пирожные. Виг подошел к нему сзади, схватил стул, зажмурился и ударил им со всей силы по бритой голове. Большой силой Виг с детства не отличалася, но удар получился сочный, с прохрустом. Парень упал со стула и растянулся на полу. Голова его была в крови. Виг обошел стойку, стараясь не смотреть на кровь, и схватился за телефон. Пока он набирал дрожащими пальцами номер милиции, от стены отделилась черная фигура в шляпе и стала угрожающе приближаться к Вигу. Ему ничего не оставалось делать, как спрятаться за стойку и срывающимся голосом выкрикивать в трубку адрес. Как только он закончил говорить, чья-то рука сверху выхватила у него трубку и стукнула ею Вига по голове. Последним, что он запомнил, был дикий крик в зале: "Кто ударил шефа? По голове!! Стулом!!!" и наступившая вслед за этим гробовая тишина.
      Когда он очнулся, в голову сразу ударила сильная боль. Вспомнилась сцена драки и все остальное. Он открыл глаза и увидел, что лежит на стойке. Было уже светло. Перед ним стоял человек в форме работника внутренних органов. Человек отдал ему честь (Виг с сомнением повертел ею в руках и положил на всякий случай в карман) и сказал:
      - Капитан внутренних органов Власов...
      Он еще что-то сказал, и Виг опять потерял сознане.
      Через два часа Виг сидел в районном отделении внутренних органов и отвечал на вопросы капитана Власова.
      Власов: Итак, начнем. Фамилия, имя?
      Виг: Виг.
      Власов: Имя?
      Виг: Виг.
      Власов: Хорошо. Паспорт.
      Виг: Пожалуйста.
      Власов: Хорошо...
      Виг: Э-э-э...
      Власов: Рассказывайте, как было дело.
      Виг: Это не я. Это они.
      Власов: Кто? Фамилии, адреса?
      Виг: Не знаю. Я к этому делу вообще отношения не имею. Я - пострадавший.
      Власов: Обоснуйте ваше заявление.
      Виг: Бармен подтвердит.
      Власов: По показаниям бармена вы покинули заведение за полчаса до начала драки, и откуда вы там взялись в самый разгар - совершенно непонятно. Откуда вы там взялись?
      Виг: Ну, понимаете, я ехал мимо, вдруг смотрю - задние двери сломаны. Дай, думаю, зайду, скажу Васе.
      Власов (прищурившись): Какому такому Васе?
      Виг: Да бармену этому в железных ботинках.
      Власов: А, так это его ботинок мы обнаружили в...
      Виг: Где?
      Власов: Ну, в этой, как его... Забыл, как называется. Не важно, в общем. Отставить разговорчики. Так... Какие у вас отношения с барменом?
      Виг: Нормальные отношения. Мы - друзья, то есть знакомые, ну, в общем...
      Власов: Вы видели преступников?
      Виг: Да, то есть нет, то есть да, но... Э-э-э...
      Власов: Опознать сможете?
      Виг: Попытаюсь.
      Власов: Рядовой Наседкин!
      Виг: Ой, ну зачем же так кричать...
      Власов: У него насморк, понимаете? Рядовой Наседкин!
      В дверях появился рядовой хлипкой наружности с лысым черепом и оттопыреными ушами.
      Рядовой Наседкин: Я!
      Власов: Проводите этого человека в комнату опознаний.
      Рядовой Наседкин: Есть!
      Рядовой Наседкин вывел Вига в коридор, окрашенный грязно-зеленой краской и повел в комнату опознаний. Шли они долго, здание оказалось огромным, и, наконец, подошли к железной двери с табличкой:

КОМНАТА СКАЗОК
3381

      Рядовой Наседкин отворил тяжелую дверь и впустил Вига внутрь. Комната сказок представляля собой длинный зал с решетчатым окном в конце. Справа на стульях сидел ряд подозрительных личностей, слева стояло несколько столов, за которыми, как ни странно, сидели Вася, Власов и три незнакомых офицера. Рядовой Наседкин встал у двери рядом с несколькими рядовыми, уже стоящими там. Виг нерешительно затоптался на месте.
      Власов: Внимательно осмотрите этих людей и укажите тех, которые вам знакомы. Виг осмотрел трех незнакомых офицеров.
      Виг: Эти люди мне не знакомы.
      Первый незнакомый офицер: Виг, не валяйте дурака.
      Второй незнакомый офицер: Не дурачьтесь. Власов: С другой стороны.
      Виг стал внимательно осматривать ряд темных личностей.
      Виг: Этого не знаю... Этого не знаю... Этого тоже... И этого не знаю. Вот этого знаю!
      Власов: Кто это?
      Виг: Это рецидивист Тимаков. Его фотография у нас в нотариальной конторе висит на доске объявлений.
      Рецидивист Тимаков: Гражданин капитан!
      Власов: Молчать!       Рядовой Наседкин: Ой!
      Власов: Что еще?
      Рядовой Наседкин: Разрешите отлучиться!
      Власов: Быстро!
      Рядовой Наседкин: Есть!
      Рядовой Наседкин скрывается за дверью и оттуда слышится отчаянное сморкание.
      Рецидивист Тимаков: Гражданин капитан!
      Власов: Молчать!
      Виг: Э-э-э...       Рецидивист Тимаков: Гражданин капитан! Со мной был дядя. Я все скажу. Дядя был. Наташка была. Я не виноват.
      Виг: Как?
      Власов: Да помолчите вы! Какой дядя?
      Рецидивист Тимаков: Дядя Дзюрский. Это он все придумал. Я не виноват.
      Власов: А Наташка чего?
      Третий незнакомый офицер: Куда?!
      Рядовой Наседкин: Разрешите войти!
      Власов: Войдите.
      Виг: И вот этого видел.
      Вася (поднимает палец): Zri v koren'!
      Власов: Кто это?
      Вася (опускает палец): Tochno...
      Власов: Молчать! Кто это?
      Вася: Gruzchik.
      Виг: Ее зовут Брыль.
      Власов (что-то записывает): Брыль. Хорошо.
      Брыль: Виг, ты скотина.
      Власов: Молчать! Попрошу не выражаться.
      Брыль: А наташа ни при чем. Она вообще ничего не знает.
      Виг: Да.
      Власов: Вы ее знаете?
      Виг (смело): Да.
      Власов: Подружка?
      Виг (рещительно): Да.
      Вася (хлопает себя по щеке): Komar!
      Виг: Ну чего он?
      Власов: Не обращайте внимания. Побили.
      Виг: А меня тоже ударили по глолве.
      Власов: Чем?
      Виг: Трубкой.
      Власов: Какой трубкой?
      Виг: Телефонной.
      Власов: Так это вы вызвали пожарников?
      Виг: Я милицию вызывал.
      Власов: Это пожарники милицию вызвали, а вы - их. Ясно?
      Виг: Я, очевидно, пальцем не в ту дырку попал.
      Власов: Целиться надо.
      Вася: On ne v tu dyrku popal.
      Второй незнакомый офицер: Да замолчите вы!
      Виг: Действительно, Вася.
      Вася: A ty mne ne ukaz, pozarnik.
      Виг: А ботинки железные тебе на что?
      Вася: Ih bylo mnogo.
      Рецидивист Тимаков: Да, это были мы с дядей.
      Власов: С каким дядей?
      Рецидивист Тимаков: С дядей Дзюрским.
      Власов: А.
      Виг: Больше никого не знаю. Только этого.
      Власов: Кто это?
      Виг: Это фарцовщик по фамилии Степанов.
      Фарцовщик Степанов: Че ты врешь?
      Виг (с достоинством): Я никогда не вру.
      Фарцовщик Степанов: Гражданин начальник! Меня там не было!
      Рецидивист Тимаков: Его там не было.
      Брыль: Его там не было.
      Виг: Я его там не видел.
      Власов: Степанов, где вы были?
      Степанов (заунывно): Я болел...
      Власов (веско): Где?
      Степанов: У бабушки...
      Власов: Ладно, разберемся.
      Вася: Da, on fortsovshik. Spekul'ant parshivy.
      Власов: Помолчи. Итак, Виг, вы опознали троих, двое из которых участвовали в ограблении: Тимаков и Брыль.
      Виг: Да.
      Власов: До завтра вы свободны.

            Следующий день начался для Вига со знаменательного (если не сказать - судьбоносного, но об этом Виг еще не знал) события: он узнал наташин адрес. Рано утром его разбудил телефонный звонок и трубка взволнованным наташиным голосом сообщила адрес и попросила срочно приехать. Виг торопился, да и не без основаия, ведь, по словам рецидивиста Тимакова, у нее на квартире скрывался некто дядя Дзюрский, тип, по представлениям Вига, омерзительный и опасный.
      Виг быстро принял ванну, надел чистое белье, тщательно побрил непослушные черные волосинки на своем подбородке, выпил чашечку некрепкого кофе, почистил зубы, одел свой лучший пуловер, просмотрел свежую газету, послушал любимую песню, поругался по телефону с бабушкой, сходил в туалет, снова помылся, поискал под диваном свой любимый одеколон, надушился, почистил щеткой брюки, поковырял перед зеркалом в носу и выскочил на улицу.
      Сердце Вига бешено заколотилось, когда он подошел к бронированой двери. Он очень волновался, да и к тому же чувствовал что-то неладное. Он поправил свои белые волосы, подтянул модные штаны и позвонил. Ждать пришлось минут пять, пока телеглаз над дверью не зажужжал своими внутренностями. Дверь откатилась в стороны и перед изумленным Вигом продстала Она: в свежеразодранном халате, с исцарапанным лицом и окровавленным кинжалом в руке. Губы ее дрожали. Виг ступил внуть и дверь бесшумно закрылась. Странные чувства и мрачные догадки обуревали Вига. Он решил бить напрямую и, сделав серьезное лицо, решительно сказал:
      - Что здесь происходит?
      Наташа была не в силах что-либо произнести, и только выдавила: "Он меня..." и бросилась к Вигу на шею. От такого поворота дел Виг чуть было не... чуть было не растерялся. Однако, мужское начало взяло свое: Виг принял ее в свои нежные объятия. Он тут же забыл бы обо всем на свете, если бы не кинжал, упирающийся ему в спину. Виг спросил:
      - Где он?
      Наташа указала рукой в конец коридора и он, освободившись от ее кинжальных объятий, двинулся в указанном направлении. Коридор оканчивался массивными бархатными шторами, за которыми скрывалось входное отверстие. Здесь была спальня. Войдя, он остановился в оцепенении. Его глазам предстала картина величественная и печальная. Большая комната была роскошно убрана: бархатные красные шторы на окнах, картины на стенах, изображающие в основном женщин, несколько более обнаженных, чем следовало бы в приличной спальне; медвежьи шкуры и лисьи морды с хвостами виднелись тут и там, а основную часть помещения занимала титанических размеров кровать, до того огромная, что на ней с комфортом могла бы разместиться пара влюбленных слонов. И все было бы хорошо, если бы не следы побоища, превратившего некогда роскошное помещение в то, чему и названия походящего сразу не подберешь - слова все нецензурные. От внимания Вига ускользнули обгаженные стены и потолок, разодранные медведи и лисы, но зато слоновья кровать стала предметом его пристального изучения. Кровать была переломана пополам. Роскошная царская постель носила на себе следы интенсивной длительной борьбы или, даже точнее, кровавой драки. Из-под скомканного одеяла торчали чьи-то грязные кирзовые сапоги. Виг откинул одеяло и в омерзении отпрянул: в мехах съежился истерзанный труп мужского пола. Кроме сапогов на нем, извините, больше ничего не было, если не считать мятой папиросы, зажатой в редких желтых зубах. Было видно, что труп долго резали кинжалом, а он долго не хотел умирать. Живот был распорот и кишки вывалились наружу, лицо было исполосовано лезвием до неузнаваемости, ошметки грандиозной некогда кепки торчали из естественных и вновь приобретенных отверстий неровного черепа. Вся постель была перемазана бурыми массами сомнительного происхождения. Гамму ощущений Вига дополнили ужасный смрад, стоящий в комнате и вонючий прозрачный пар, поднимающийся от вывалившихся внутренностей. Все это спровоцировало естественные реакции взбудораженного организма и Вига немедленно стошнило прямо на персидский ковер. Минут пять его интенсивно выворачивать наизнанку и бросало по комнате из угла в угол в приступах неудержимой рвоты. Когда он сделел все от него зависящее по дополнению спального пейзажа и шатающейся походкой вышел из комнаты, утираясь носовым платком и сплевывая остатки рвотных масс, застрявших в носу, Наташи в коридоре не было. В голове несчастного возникли самые разнообразные предположения и предчувствия, среди которых (что греха таить?) мелькнула и мысль о том, что Наташа побежала в милицию, чтобы подставить простака Вига. Однако он пересилил себя и, прежде, чем броситься прочь, решил осмотреть квартиру, чтобы, как это не показалось бы странным любому нормальному человеку, разузнать что-нибудь интересное о симпатичной хозяйке. Интересное подстерегало его на кухне: там, на паркетном полу, посреди куханной утвари и остатков недоеденного суфле, в луже еще горячей крови, с кинжалом в груди билась в агонии Наташа. В руке она сжимала записку с текстом завещания, составленного под копирку на двух языках, причем вторым языком был какой-то иероглифический, Вигу малопонятный и откровенно безразличный. Виг схватил бумагу, чтобы посмотреть, разборчива ли подпись (о, кощунство! - сработали конторская хватка и инстинкт самосохранения), как вдруг его словно обухом по голове ударило: до него дошло, что предмет его вожделений только что совершил самоубийство и просто мертв. Рассудок его помутился и он, уже ничего не соображая, вышел на балкон и бросился вниз головой с пятого этажа...

      На похоронах народу было немного. Пришли его немногие друзья и знакомые. Была Наташа, которую спасли от смерти (кинжал она воткнула по ошибке не в сердце, а в правое легкое). Был Вася, который полностью разорился и которого в сопровождении двух санитаров отпустили из дурдома на похороны друга. Был фарцовщик Степанов, которому теперь не с кого было взыскать долг. Были и другие люди, но никто не плакал кроме Наташи, потому что у Вига никогда не было настоящих друзей. На могиле произнесли речь два мрачных человека, пожалуй самые близкие его знакомые - почетные люди в богемных кругах города Миша и Гоша. Ничего хорошего о почившем они, правда, не сказали, но Миша обещал регулярно предаваться пьянству и разврату на могиле Вига (об этом Виг сам неоднократно просил друзей в задушевных беседах), а Гоша объявил о намерении написать мемуары о Виге, тем более что часть материала была уже и так готова к печати.       А Наташа и сейчас кусает локти, льет по ночам горькие слезы и вымаливает у Бога прощенье себе и Вигу, потому что есть на земле еще такая штука, имеющаяся, наверное, у каждого человека, имя которой - совесть.


конец

22.04.89 - 26.04.89 г. Владимир
 

* Эта страничка размещена на сайте Игоря Якушко. Подробности ниже:

[Главная страница]   [Проза]   [Стихи]   [Об авторе]  
[Новости на сайте]
  [Другие авторы]  [Библиотечка]  [Гостевая книга]